На запад и юго-запад от фактории виднелись одинокие становища оленеводов-эвенков, у дымящихся чумов паслись оленьи стада. В северном и северо-восточном направлениях, куда неоднократно стремилась проникнуть экспедиция, тянулись сплошные леса. Здесь нигде не было видно ни малейших признаков человеческого жилья.

- Пойдем в этом направлении! - махнув рукой на северо-восток, прокричал Владимир Иванович летчику. - Будьте внимательны!

Местность тут напоминала гигантскую воронку, окруженную с запада грядою гор. В глубине долины курилась непонятная дымка.

- Что за черт, мерещится мне, что ли? - пробормотал Махоткин, протирая очки и пристально всматриваясь вперед.

- Профессор, смотрите прямо перед собой, - проговорил он в трубку телефона. - Что вы там видите?

- Вижу туман, хотя это и невероятно, - удивленно отвечал профессор. - Ведь солнце-то печет вовсю. Откуда же быть туману?

Махоткин пожал плечами и прибавил газу. Прыжок в неизвестность

На следующий день прибыл второй самолет, и теперь на разведку вместе с Блюмкиным смог вылететь и Кочетов. Оставшиеся молча провожали глазами две точки, медленно таявшие в небе.

Туман, обнаруженный вчера в долине, не только не рассеялся, а стал еще плотнее, гуще. Видимо, он держался над землей на высоте не более двухсот метров. Самолеты, снизившись, стали медленно кружить над пеленой тумана в надежде найти хотя бы небольшой просвет. Но увы - безуспешно. Туман лежал густой, плотной массой.

- Попробуем еще снизиться, - предложил Владимир Иванович Махоткину.

Самолет словно нырнул в молоко. Летчик тронул руль высоты, и машина выскочила из тумана. Лететь в этой мгле было опасно.

Вечером, когда все собрались за ужином, состоялось обсуждение итогов полета, и Кочетов предложил отказаться от наблюдений с воздуха.

- Пусть летчики доставят меня в зону тумана, - заявил он, - и я прыгну с парашютом.

В комнате наступило молчание.